Блог им. Behalef → Перевод автобиографии Сонни Баргера "Ангел Ада" - Часть 25



Глава 14 — Таз против Большого Р.

Мне в жизни хватало сражений: копы, старушки, тюрьма, власти, враждебные клубы, информаторы. Но ни одна битва и рядом не стояла с тем, что мне пришлось пережить в 1982. Приближался мой сорок четвертый день рождения, когда все это навалилось на меня.

В том году я ездил в Кливленд на судебное заседание по делу парня из клуба. Джека судили за убийство одного из Outlaws. На протяжении всего процесса меня мучили боли в горле, но тогда шел снег, и я подумал, что все дело в паршивой зимней погоде. Суд над Джеком закончился оправдательным приговором, а я решил на какое-то время остаться в Акроне, там должно было пройти еще одно заседание. Ангел Ада по имени Джимми получил небольшой срок за нарушения правил регистрации транспорта, ничего серьезного. Плохая сторона истории заключалась в том, что он застрял в тюрьме, пока его юрист занимался апелляцией. Я приехал в город разузнать, могу ли я что-нибудь сделать, чтобы исправить ситуацию.

Акрон был территорией Outlaws. Пока шли слушания по вопросу апелляции Джимми, я жил на конспиративной квартире Ангелов Ада, и устроил так, чтобы Шэрон прилетела ко мне. Из аэропорта Кливленда она сразу приехала в квартиру. Когда Шэрон подходила к парадной двери, изо всех окон высунулись пушки. Ее первой, и надо сказать, неглупой, реакцией было быстро забежать внутрь, прочь с любой возможной линии огня. Она ворвалась в парадную дверь. Я сидел у подножия лестницы с жалким видом и держался за ухо. Шэрон вспыхнула праведным гневом. “Какую девку я должна проклинать за то, что тебя оставили голодным и позволили вот так заболеть?” — спросила она.

Наш полет обратно в Калифорнию неделю спустя только усугубил мои проблемы с горлом и ухом. Следующие пять месяцев я чувствовал себя крайне дерьмово. Пока никаких больше путешествий, думал я. Что-то вроде большой опухоли блокировало мое горло, и я отказывался идти к врачу по этому поводу. Каждый день я выпивал по две бутылки “Chloraseptic”, просто чтобы иметь возможность говорить. Я терял голос после клубных встреч и собраний президентов. Шэрон держалась подальше и занималась домашними делами, она пыталась сделать так, чтобы новый щенок, которого я привез обратно с нами, вел себя потише и не попадался мне под руку. Перепады настроения из-за моего самочувствия становились опасными.

Так, например, мы заказали новый комплект шкафчиков для ванной. Шэрон попросила ребят из клуба приехать к нам домой и установить его. Когда они закончили, я зашел посмотреть и решил, что мебель была слишком близко к трубам. В припадке слепой ярости я вскочил, схватил в гараже топор, порубил все в щепки и выбросил на крыльцо. В другой раз Шэрон пришла домой и увидела, что все кухонные ящики валяются вверх дном на полу. Повсюду были разбросаны столовое серебро и кухонное барахло. В поисках чего-то я открыл ящик и обнаружил, что все лежало слегка неряшливо, беспорядочно. Я опустошил ящики в стиле Ангелов. У Шэрон были красивые керамические крышки для конфорок. В том же приступе гнева я взял кувалду и разбил их на куски. На этом я не остановился и уничтожил плиту.

Меня терзало что-то жуткое. Я был тем еще злобным Англом из Ада, со мной было невозможно жить рядом и, по-хорошему, меня надо было связать по рукам и ногам. Я все также отказывался идти к врачам, потому что был уверен — со временем мне станет лучше. На самом деле я чувствовал себя все хуже и хуже.

Знакомый Шэрон, фармацевт, дал ей почитать книги по медицине. Они посовещались и заподозрили, что у меня мог быть рак горла. В конце концов, я же тридцать лет подряд курил “Camel” без фильтра, по три пачки в день. Шэрон пыталась договориться с врачами по телефону. “Он не пойдет на прием” — сказала она им. “Не могли бы вы хоть поговорить с ним по телефону и послушать его голос?” Они думали, что она рехнулась. “Просто приводите его” — говорили ей.

Шэрон перепробовала все возможное, чтобы затащить меня к доктору. Они приглашала участников клуба вроде Jim Jim и Тома, которые пытались убедить меня пойти к врачу. Они, конечно, желали мне только добра, но иногда говорили странные вещи вроде: “Ну, знаешь, Сонни, мы ж с ума сойдем если у тебя и правда окажется рак.” Потом они уходили, отчего мне становилось только хуже.

Под конец Шэрон с подругой Линда открыли телефонную книгу и выписали оттуда телефоны всех расположенных неподалеку специалистов по ушам, носу и горлу Они записали меня на прием, и пошли на хитрость, чтобы заманить меня туда. В назначенный день Шэрон облачилась в сексуальный наряд и затем сказала мне одеться, потому что ее подруга Линда с минуты на минуту должна была приехать на своем Cadillac и кое-куда отвезти нас. Линда была красоткой, а Шэрон выглядела готовой ко всему и полной желания, поэтому я поднялся и оделся очень быстро.

Я думал, что мы поедем в дом ее подруги, немного развлечемся втроем, но машина остановилась на парковке врачебного кабинета. Раз уж мы были там, я уступил. Когда я увидел выражение лица врача, изучающего мое горло, то мгновенно понял — у меня проблемы. Я пребывал в глубоком отрицании. И вообще, кто, блять, хочет быть больным?

На следующий день они отвели меня в поликлинику, где врач провел биопсию. Мне пришлось две недели ждать результат, две чертовски долгие недели. Подтвердились мои худшие опасения. Врач сказал, что у меня поздняя стадия рака гортани. Вот почему так сильно болело ухо. Болезнь зашла далеко и, очевидно, распространилась на верхнюю и нижнюю части моего горла.

“Почему вы не пришли к доктору раньше?” — спросил врач.

“Я подозревал что-то серьезное,” — признался я, — “но я думал, что если рак оперировать, то все станет только хуже, из-за этого он распространится на все мои внутренности. И тогда я уж точно умру.”

Доктор направил меня в медицинский центр Калифорнийского университета в Сан-Франциско (УКСФ), где работал совет из десяти специалистов по опухолям. Мой врач в УКСФ действовал быстро. Положение было настолько угрожающим, что они немедленно начали подготовку к операции, объяснив, что я смогу оплатить все в рассрочку, по скользящей шкале, в зависимости от того, сколько могу себе позволить. Шэрон выяснила, что я, как ветеран, не имел права на такую форму оплаты. Ей сказали, что мне нужно было обращаться в Управление по делам ветеранов (VA). Операция обошлась бы в сто тысяч долларов, поэтому подготовку остановили и мои документы отправили в госпиталь VA на военной базе Форт-Майли, в районе Сан-Франциско под названием Пресидио.

Когда Шэрон сообщила мне новость о переводе в госпиталь VA, я начал спорить. В моем представлении госпиталь ветеранов был мрачным зданием с инвалидами в колясках, местом, куда старые солдаты приходят умирать. Шэрон встретилась с врачами в Форт-Майли и предупредила персонал больницы о моем дурном нраве. Я выписался из УКСФ и посетил госпиталь VA. После очередной биопсии они отправили меня домой на пару дней, посоветовали развеяться и хорошо провести время.

“Я должен бросить курить?”

«Теперь уже без разницы, не беспокойся.»

Судя по всему, ожидалось, что я умру в течение нескольких недель. Я по-настоящему разозлился. Вот он я, на пороге смерти, а времени, чтобы пойти и убить в мире всех, кто мне не нравится, у меня мало или совсем нет.

В 1982 Сонни боролся с раком, но, учитывая год выхода книги, странно, что он упоминает фильм “Hells Angels Forever” 1983-го года только один раз, в прологе, и то в контексте дизайна нашивок. Конечно, фильм — в первую очередь проект президента нью-йоркского отделения, но в кадре присутствуют известные Ангелы из Окленда и Фриско, показывают архивные материалы с самим Баргером и вообще хорошо о нем отзываются. Блин, да в фильме даже играет песня, посвященная ему — “Ride On Sonny”.

Из рецензии в газете “New York Times”, выпуск от 9 октября 1983. “В сухом остатке мы имеем преимущественно нарциссическое, несколько параноидальное и рассчитанное на определенный эффект кино. Фильм построен в основном на кадрах со сборищ Ангелов, их выездов, кожаных прикидов и байков. Накопившаяся визуальная монотонность разбавляется кадрами из фильмов вроде “Дикаря” и музыкой таких исполнителей, как Вилли Нельсон, Джонни Пейчек, Джерри Гарсия и Бо Диддли. Как говорится в начале повествования, фильм — это история Ангелов, рассказанная ими по-своему.”


ФОТО — 1 — июль 1983, пресс-конференция Ангелов Ада в поддержку выхода фильма. 2 — Fuzzy из Окленда, Джеймс “Oats” Олдфилд-младший и Vinny из Нью-Йорка. Последнему в кино уделено немало времени. 3 — Fuzzy в наши дни.










Когда я приехал в Форт-Майли, новость утекла в СМИ. “У АНГЕЛА АДА СОННИ БАРГЕРА РАК”. Федералы уже шныряли вокруг госпиталя, пытались проникнуть в регистратуру, чтобы собрать как можно больше информации обо мне. Показались телерепортеры со съемочными командами и камерами. Наконец, директора госпиталя все это так достало, что он выставил вон журналистов и федералов. В VA уважали мою частную жизнь и не давали посторонним доступ к моим документам.

Мой врач объяснил, как будет проходить операция. Сначала они вырежут мою гортань, а затем им придется здорово попотеть, чтобы сохранить мышцы шеи. Он сказал, что после моей реабилитации, если у меня вообще получится восстановиться, я, вероятно, не смогу поднять руку над головой, не говоря уже о вождении гребанного мотоцикла, из-за повреждения мышц шеи и плечей. В моей ситуации, при таком сильном повреждении гортани запущенным раком, доктор полагал, что от легких тоже ничего не осталось. Когда они оперируют людей с раком горла, то сначала вырезают все с одной стороны, зашивают тебя, ждут неделю, а потом потрошат другую сторону.

Перед операцией я поговорил с диетологом. “Смотри,” — обратился я к ней, — “я здоровый мужик, железо тягаю, вы меня недостаточно кормите.” Она поставила меня на двойное питание. Когда я вышел в холл, чтобы позвонить Шэрон по телефону-автомату, в трубку орал сердитый пациент. Он был вне себя. “Еда несъедобная, врачи тут невыносимые, и когда я повешу трубку, я свалю отсюда. И тебе лучше бы быть у входа, чтобы подобрать меня!”

У него снесло башню. Я вел себя примерно также последние несколько месяцев. Наблюдая за этим парнем, пытающимся оторвать телефон-автомат от стены, я подумал: чувак, все дело в том, как ты смотришь на жизнь. Я внезапно обрел уверенность в своих докторах. Они согласились выделить мне двойное питание, относятся ко мне с уважением и сделают для меня все возможное. Вот тогда я решил, что собираюсь победить этого монстра, Большого Р.

Я переживал по поводу анестезии, беспокоился, как буду отходить от общего наркоза. Какой-нибудь правительственный агент мог попытаться проникнуть ко мне, чтобы расспросить. Ангелы Ада из Окленда посменно парами охраняли мою палату, двадцать четыре часа в сутки. Ангелы нашли общий язык с больничной охраной и успешно держали на расстоянии полицию, репортеров и чиновников. Мои медицинские документы не циркулировали по больнице свободно. Бумаги приносили отдельно на все осмотры и обследования.

Я курил “Camel”, когда меня везли в операционную. Они продержали меня под ножом восемь с половиной часов, скрупулезно работая скальпелем вокруг каждой мышцы в моей шее, стараясь затронуть как можно меньше здоровых тканей, как и обещали. Мне удалили голосовые связки и лимфатические узлы. Именно лимфатические узлы спасли мне жизнь, они сделали свою работу и поглотили прогрессирующие раковые клетки. То, что врачи считали опухолью, на самом деле было распухшим лимфатическим узлом. Рак не распространился по моему телу, легкие все еще были в хорошей форме.

После операции я лежал на больничной койке и не мог разговаривать. За дверью дежурил Lurch, нес охрану. Я написал ему записку в блокноте: “Здорова, Lurch. Как ты тут?” Ларч посмотрел на блокнот, лизнул конец карандаша, что-то написал и отдал мне. “Хорошо, Вождь.” Он был немногословен, даже на бумаге. Я написал в ответ: “Я все слышу, просто не могу говорить!”

После операции меня направили обратно в УКСФ, там был центр лучевой терапии. Кабинет радиотерапии — это тебе не прогулка по парку. Я видел детей, настолько побитых жизнью, что их головы облысели. Детей, с отметками в виде креста на тех местах, куда должны были жахнуть радиацией. Обширный список моих татуировок дополнили две маленькие точки на шее, они помогали специалистам каждый раз облучать один и тот же участок.

Я прошел тридцать семь сеансов лучевой терапии. Иногда оборудование выходила из строя и сеанс приходилось повторять. Я сидел в приемной и слушал, как пожилые люди ругаются и жалуются, в то время как дети, дни которых были сочтены, смеялись и бегали по коридору. Это помогло мне снова увидеть картину целиком, взглянуть на вещи в перспективе. Ко мне вернулось желание жить.

Надо сказать, что эта операция не была последней схваткой Баргера с раком. В 2012, ровно через 30 лет, ему удалили простату, пораженную болезнью. На тот момент ему было 74.

В жизни без голосовых связок многим базовым вещам приходится учиться заново — как есть, дышать, разговаривать. Когда ты проглатываешь еду или делаешь вдох, то твои голосовые связки определяют, куда пойдет еда или воздух, в желудок или в легкие. Если это еда, то твой мозг автоматически приказывает голосовым связкам перекрыть вход в легкие, а если воздух, то закрывается желудок. Когда ты делаешь глоток воды и кашляешь, это означает, что сигнал прошел недостаточно быстро. Врачи удалили мои голосовые связки, так что остался прямой путь как в желудок, так и в легкие. Мне пришлось заново научиться принимать пищу.
Мне также пришлось освоить совершенно новый метод коммуникации. Они проделали дыру в передней части горла и пришили трахею к шее. Когда я восстановился, в задней части трахеи пробили отверстие и вставили туда пластиковый односторонний клапан через переднюю часть пищевода. Когда я закрываю отверстие в горле пальцем, воздух может пройти только через этот клапан. Затем я напрягаю мышцы в моем горле, издавая звук, который ты слышишь, когда я говорю. Клапан приходится менять примерно каждые девяносто дней, он изнашивается.

ФОТО — через некоторое время после операции, метод коммуникации в действии. Кстати, заглавное фото сделано через месяц после выписки.



Мне говорили, что звучание моего нового голоса походит на речь Марлона Брандо из “Крестного отца”. Несмотря на хрипоту и грубость голоса, я могу говорить свободно, и это не больно. Единственный звук, который у меня не получается произнести — это “h”. Общение свелось к физическому действию. За годы выработался рефлекс, моя рука сама собой двигается к повязке на шее, когда я думаю о том, что собираюсь сказать. Некоторые люди говорят, что у меня развилась определенная экономия речи. Ну, а как же еще? Ты поступил бы также на моем месте.

Никто не верил, что я выживу, не говоря уже о том, чтобы восстановиться и стать сильнее. В день выписки из больницы я запрыгнул на мой мотоцикл, чувствуя себя полностью заряженным, наэлектризованным. Я одолел Большого Р. До операции я жал лежа на наклонной скамье 84 кг по 10 повторов. Как только я выписался и снова начал тренироваться, я смог выжать больше 130 кг, и жму столько до сих пор. (До сих пор — до 2000 года, когда вышла книга. Баргеру тогда было 62.)

Из-за моего горла я начал ездить в закрытом шлеме и установил на свой байк ветровое стекло. Наклейка на стекле предупреждает людей о том, что мне сделали ларингэктомию, и я дышу через шею. Рядом с этой наклейкой на моем Harley FXRT есть и другая, стикер с мультяшным персонажем, Тасманским Дьяволом. Некоторые парни из клуба дали мне новое прозвище — Таз. Все дело в хриплом голосе.

Время от времени я вижу по телевизору старые видеоролики с моим участием и слышу свой изначальный голос с этим гнусавым калифорнийским произношением. Но, веришь или нет, качество моей речи сегодня лучше, чем перед операцией. Мою жизнь спасли Шэрон, правильный настрой и постоянная активность. Я много ездил на мотоцикле и проводил кучу времени на открытом воздухе, что дало мне хороший объем легких. И та сигарета “Camel”, которую я выкурил по дороге в операционную, стала для меня последней, точка, дело закрыто, финита ля комедия.

ФОТО — 1 — Сонни в зале. 2 — на своем Victory Vision в закрытом шлеме. 3 и 4 — другие фото на этом мотоцикле. 5 — социальная реклама против курения, которая, почему-то, называет Баргера основателем Ангелов Ада, что неверно. Напомню, он был только одним из основателей отделения в Окленде, далеко не первого в истории клуба.







Оглавление расположено в последней главе перевода.
  • BehalefBehalef
  • 8 декабря 2021 в 0:27
  • ?

Комментарии (14)

RSS свернуть / развернуть
+2
Shlang
Спасибо за перевод.

Было интересно.

А ещё чегогить в том же духе планируется перевести?
+9
Behalef
Хэй, еще ж целая глава осталась и сборка книги в файл для удобного чтения, максимально похожий на оригинальную книгу) Ко мне едет вторая книга Баргера, «Ridin' High, Livin' Free», своего рода сборник байкерских историй. Не уверен, что возьмусь за перевод целиком, но какие-то отдельные зарисовки скорее всего будут.
+2
Shlang
Очень удивился, что человек, типа такой ортодокс и всесторонний адепт ХД, всю жизнь на них откатавшийся, к концу жизни вдруг пересел на Victory, да ещё и Vision.

Не, я–то сам понимаю, что Вижн это очешуенный аппарат, но я считал, что в ТЕХ кругах такое было бы, как сейчас модно говорить, «зашквар».

Неожиданно так…
+4
Behalef
В какой-то из частей перевода я выкладывал запись интервью с расшифровкой на русском. Там Баргер говорил, что ездил на Harley (он даже название марки вслух не произносил, заменял на «тот, другой производитель мотоциклов») только потому, что у него не было альтернативы среди американских брендов. Как только появился выбор, он сразу пересел на продукцию Victory. Плюс, если не ошибаюсь, у него с Victory какие-то рекламные договоренности, т.к. фильм по художественной книге Баргера — практически реклама их мотоциклов.

Еще можно вспомнить слова Сонни о том, что не будь он таким патриотом, то ездил бы на Honda или BMW, и претензии байкера к HD, которые, якобы, вдохновлялись дизайном клубных чопперов и неплохо заработали на популярности Ангелов Ада.
0
Shlang
Эвоно как……
+1
Behalef
Причем мотоциклов Victory у него было несколько. Как минимум, в одном интервью почти десятилетней давности он говорит, что сменил Vision, на которой за 2.5 года проехал почти 150000 километров, на Cross Country.
+1
Shlang
Во!

Кросс Кантри – это уже ближе к теме! :)
+3
IsyanovDV
Баргер не был ортодоксом ХД.

И среди клубных любой американский мотоцикл (серийный или кастом) — это тру, после войны много клубных ездило и на английских мотоциклах. Зашквар — это японский мотоцикл, потому что многие основатели мотоклубов воевало в войну с японцами а англичане были союзниками, поэтому американский и английский мотоцикл — тру, а японский — зашквар.
+1
AismanOtto
Всё гораздо проще. Не в «зашкваре» дело. Тем более что к моменту основания современных клубов, большинство послевоенных клубов исчезло или трансформировалось. С немцами тоже воевали, однако тотенкопф и прочие свастики охотно таскали, как протест, и не парились, что «диды воевали» :)
Во времена основания крупных американских клубов японских мотоциклов такого плана не существовало в принципе. Те, кто победнее, ездили на британцах, посостоятельнее — на ХД. Япы, пробиваясь в США, позиционировали себя, в качестве прямой противоположности ХД. Достаточно вспомнить основной мотив Хонда тех дней: «You meet the nicest people on a Honda»
А к моменту, когда «метрики» стали здорово теснить ХД на его собственном рынке, у американских клубов уже были устоявшиеся многолетние традиции относительно техники.
+1
Artem_Lange
Я думаю те, что победнее — на Харли, а у кого было с монетой получше — брали Триумф, Нортон или БСА. В 60-е это были лучшие мото в мире. А какой-нибудь Наклхэд или списанный полицейский Пэн можно было купить за копейки.
+4
vDroid
Спасибо, это очень крутая и кропотливая работа! Я не фанат таких персонажей и автобио читаю редко, но масштаб труда и его качество вызывают большое уважение! Спасибо и жду от Вас еще таких вещей!
+2
ogr
  • ogr
  • 10 декабря 2021 в 9:44
Живучий!
+1
Krossman
Спасибо! Большой труд. Реально, объединить все вместе(что наверное уже сделано) и на полочку, любоваться трудами дел своих )
+1
burjaden
130 на наклонной в 62 года он, конечно, заливает)
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста, или зарегистрируйтесь.
При перепечатке материалов, видео или картинок гиперссылка на «bikepost.ru» обязательна
мотоблоги, Блог им. Behalef, Перевод автобиографии Сонни Баргера "Ангел Ада" - Часть 25