Блог им. Bordo → О чём говорят оппозитчики: ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Начало здесь

– Понимаешь, Виталик, как это у баб всё устроено, – объяснял Слава, – Мне и следователь говорил, и психолог. Каждой бабе нужны три вещи: колбаса, деторождение и доминация.

Иллюстрируя эти женские ипостаси, Мусорщик по очереди выложил на стол красную зажигалку, вилку и синюю зажигалку.

DSC-0539



DSC-0501

DSC-0504

DSC-0506

DSC-0511

– То есть, бабе нужны бабло, секс и власть. Когда ты даёшь ей колбасу, ну то есть деньги, шубы и всё такое, и регулярно трахаешь, то доминации в ней минимум. Но стоит только перестать давать колбасу, – Слава убрал красную зажигалку, – Как из бабы сразу же начинает лезть секс и доминация. Будет шлёпать тебя плёткой, тащить к каким-то трансвеститам, пытаться трахнуть тебя страпоном…

– Нихрена себе! – испугался Громоззека.

DSC-0513

DSC-0515

DSC-0517

DSC-0519

DSC-0520

– Слав? – перебил Бордо, – А ты знаешь, чем трансвеститы отличаются от пидарасов?

– Чем? – удивился Мусорщик.

– Трансвеститы – весёлые, а пидарасы – грустные.

– Пидарасы грустные, – задумчиво повторил Мусорщик, – Грустные пидарасы… Так вот: и тут, если убрать ещё и секс, – Слава забрал со стола вилку, – То у бабы останется одна доминация. Она будет тебя по-всякому чмырить, унижать, отбирать у тебя всё, изменять. Вообще, глядь, будет ноги об тебя вытирать. Потому что доминация! А потом уйдёт нах к другому, который будет давать ей колбасу и трахать.

– Но что интересно: вся эта хреньработает в обратную сторону тоже, – развивал теорию Мусорщик, – Если вот тебе попалась такая баба, которая тащит тебя к трансвеститам, которая вся такая в коже и с плётками, которая…

– Мы поняли, поняли! – вмешался Сергей.

DSC-0338

DSC-0345

DSC-0346

– Короче, если такой бабе начать давать колбасу и нормально её трахать, то прям на глазах всё это пройдёт. Никаких плёток, никаких страпонов, нихрена такого через месяц уже не останется. Давай ещё по сто пятьдесят?

– Я больше не буду, – отрезал Громоззека, – Ну вас нафиг, алкоголики. Я спать пошёл.

– Спокойной ночи, Серёга, – попрощались оппозитчики.

DSC-0354

DSC-0373

***

– Слав, я вот сейчас думаю про твои слова, и нихрена не согласен! – вернулся к разговору Бордо.

– Почему? – удивился Мусорщик.

– Потому, что не все бабы одинаковые. Может, тебе по жизни такие попадались, но бывают совсем другие. Я вот хорошо знаю одну бабу, которой и колбасу предлагали, и замуж, и детей, а ей ничего не нужно, потому что свобода, мотоциклы, ветер в башке и шило в жопе. И вообще, Слав, а как же любовь?

– Виталик, какая нафиг любовь? Я тебе говорю: колбаса, секс и доминация. Девушка, ещё по сто пятьдесят.

– Девушка, мне сто. Завтра ехать, Слава!

– Ну хорошо, по сто. И льда ещё принесите.

– Так вот, Слава, я имею сказать за любовь. У меня случилось как-то… Уж такая любовь была! Кто бы рассказал – сам не поверил. Знаешь, встретил эту девочку, и прям с первой минуты… Только, вроде, имя своё сказала, а я уже чувствую, что знаю её всю жизнь, и так с ней хорошо, словно домой вернулся. Прям с первого взгляда, как в кино. И такая от неё эйфория! Не думал, что так буквально бывает.

– Да чего только не бывает…

– Ну да, наверное. Не знаю… Двое суток всего вместе, и домой улетела. Понимаешь, не хотела она продолжения. Говорит: было клёво, мерси, до свидания. Парень ты хороший, но я сама по себе, не надо прилетать. А я не могу из головы её выкинуть, и всё тут. Просыпаюсь – про неё думаю, засыпаю – думаю. В лучшем случае – думаю, что не надо про неё думать. Очень хочется ещё раз такую эйфорию! Тут как раз один знаменитый писатель затеял зимний мотопробег в ту сторону, ну я с ними рванул, на три тысячи километров. Они за славой ехали, а я – к ней. На финише прямо в их кремль закатились на трёх колясычах: с понтом, прессой и телевидением. Звоню, говорю: «Мы тут приехали, встречай героев». Если бы самолётом прилетел – не пришла бы, а так не могла не прийти.

– Ну ты, блин, даёшь. За героизм!

– Да ладно тебе, героизм… Дебилизм! Так вот, значит. Приехал я красиво, она пришла, и вроде всё нормально, любовь-морковь, а только уехал, как всё снова-здорово. Сама по себе, не надо строить планов, никто ей не нужен. Я бы понял, если бы она другого любила… Вот ты про колбасу… Другую можно было бы засыпать золотом и брильянтами, что было бы проще… и даже дешевле! Но только не эту – точно сразу нафиг пошлёт, причём окончательно. А вот я нож подарил с её инициалами, так у неё реально глаза мокрые были: сказала, что недостойна такого подарка. Веришь?

– И так я каждый раз придумывал что-нибудь невозможное, чтобы не могла она не согласиться. А потом опять всё с начала. Попал в такую, знаешь, спираль, каждый раз думал: сдаюсь или поднимаю ставку? А ведь каждый раз – нервы и мобилизация всех ресурсов. Дошёл вообще нах до края, уже на всё готов, а ей всё равно ничего от меня не надо. Доверять не хочет, привязываться не хочет. В общем, смотрю – совсем нездоровая хрень со мной творится: рука левая трясётся, десять кило минус, до метро дойти тяжело. Пора, думаю, завязывать, а то и сдохнуть недолго. Отвлечься: забухать, замутить с какой-нибудь подругой, съездить в дальняк…

– Да, это всегда помогает.

– А вот и не всегда. Понимаешь, какое дело: не хочется ничего. Того не хочется, этого не хочется. После такой эйфории всё какое-то совершенно безвкусное. В общем, решил заняться чем-нибудь действительно интересным, чтоб переключиться. Чем-нибудь песец как важным. Стал думать: что есть такое важное, что меня здесь держит, чтобы не сорваться и к ней не уехать совсем. Всё перебрал: родня, друзья, дом, работа, собака… В общем, когда собака моя пропала, вдруг оказалось, что ничего меня не держит. Всё готов бросить и оставить. Я это понял и никуда не поехал. И тут так, знаешь, получилось, что ничегошеньки у меня не осталось в жизни, за что зацепиться, потому что я сам только что всё мысленно предал, от всего отказался, а идти тоже некуда. Вот тут, Слава, я понял, что такое свобода. Нечего терять – не пустые слова. Полная, глядь, свобода: ничего не держит, некуда катиться. Очень, хочу тебе сказать, херовое состояние, эта свобода.

– Мда, свобода… А чего не поехал?

– Да не было смысла. Я же говорю: не хотела она меня.

– Что значит, не хотела? Надо было приехать и жёстко трахнуть.

– Ну, может и надо было… пожёстче, а то я размяк совсем. Хотя, вот как пожёстче? Это же мне нужно было, не ей. Мне нужно было в голову её залезть, в душу! Свет клином сошёлся, и всё тут. Я почему-то помнил каждый раз, когда с ней встречались: в чём она одета была, что говорила, как звали её очередного на тот момент мужика, чуть ли не каждое её слово. Не нарочно – просто помнил, и всё. Не мог забыть. А она не помнила. Не со зла, а просто не было до меня дела. Встретились – вроде рада, расстались – забыла. Говорит так ласково: «Мы же целый год не виделись», а я говорю: «В июне ещё виделись и в октябре. В июне я на твой день рождения на мотоцикле приехал, помнишь?» – а я туда пять дней дубасил и столько же обратно, – «Ты ещё в тот день договор на свой дом подписала, к нотариусу вместе ходили». Она говорит: «Конечно, помню. А в октябре чего?», а я говорю: «Годовщину отмечали». Она спрашивает: «Какую годовщину?», а я отвечаю: «Нашу. Годовщину знакомства. Ты ещё своё платье зелёное надела». Вот и не поехал. Ты говоришь: колбаса, жёстко трахнуть… Как сделать, чтобы она про меня помнила?

– Ну, это смотря как трахнуть. Только не говори мне, что она тебя со своими мужиками знакомила.

– Только с двумя. Оба, кстати, нормальные парни: я с каждым и выпил, и побазарил. Положительные, серьёзные. Тоже её любили. Чего она их выгнала?

– И тебя как? Не напрягало?

– Нет, не напрягало. Понял, что люблю сильней, чем обижаюсь. Сильней, чем ревную. И прошло.

– Вот я тебе говорю: это доминация. Потому что без колбасы…

– Слава, я же предлагал колбасу, и эти двое… Тьфу, глядь, опять ты со своей колбасой. Какая нахрен колбаса! Меня знаешь, как колбасило! Вот она мне на письма не отвечала, трубку не брала: неделю, две, три. Я уже весь извёлся, и надо бы давно уже нах всё послать, но никак… Я и таблеток попил успокоительных, и к доктору сходил: помогите, говорю, пожалуйста, пусть меня отпустит…

– Какому доктору?

– Ну, который мозги вправляет. Понимаешь, это же как голос из розетки…

– Какой нах розетки?

– Электрической. Когда начинаешь слышать голос из электрической розетки, то понимаешь, что голоса там нет. Но всё равно слышишь. Почему-то я её… как сказать? Чувствовал, что ли. За все эти тысячи километров чувствовал, и ничего не мог с этим сделать. Откуда-то знал, что с ней происходит, хотя ни слова за три недели. Что с мамой сегодня поссорилась, послезавтра мужика выгнала, а через неделю нового завела, или ещё что. Хрен его не знает, как такое может быть.

– Телепатия?

– Вроде того. И я этим пользовался. Так-то старался не навязываться, не лезть слишком часто, чтоб совсем не отпугнуть, ну и гордость тоже… Остатки гордости. А как почувствую, что с ней что-то неладное, так сразу дозвонюсь: пожалею, посоветую чего-нибудь мудрое, слов ласковых наговорю. И, не поверишь, всегда в точку, в нужный момент!

– Ну, будем здоровы! – сказал Слава и снова выпил.

– Да, Слава, будем! – Виталий тоже выпил, – И прям, понимаешь, больше всего хотелось, чтоб ей было хорошо, чтобы она была счастливой. Всё готов отдать и сам сдохнуть, только чтоб ей было хорошо. Вот мы все, бывает, кого-то любим… Любовь – это здорово, но всегда ещё получаешь что-то взамен. Ну, там, хотя бы заботу, внимание, интерес какой-то, не говоря про регулярный секс и борщ. А тут у меня такая получилась абсолютная любовь, даже если мне ничего не будет взамен, даже если она про меня не помнит, даже если я, может, и не увижу её больше никогда. Какой там нах борщ! Узнать бы, что живая, и уже счастье. Совсем для меня места не осталось: я уже в точечку маленькую превратился, почти исчез, а всё равно люблю. И вот тут я подумал, что если такой же любовью полюбить еще семь миллиардов человек, то реально станешь Богом. Это, конечно, бесконечно далеко, но из той же серии.

– Нихрена себе тебя накрыло!

– Да уж, это точно. Слушай, а ведь ещё одна невероятная хрень была! Хрен с ним, давай ещё по сто грамм. Девушка! Сейчас расскажу… Был мне сон офигенный, точнее даже видение.

– Рассказывай!

– Слушай. Сплю я, значит, и вижу, что я в зелёном таком парке спускаюсь вниз по мраморной лестнице. Смотрю под ноги – а на мне платье светлое, до пола длинное, причём натурально так с каждой ступенькой надувается, когда воздух попадает. Я, знаешь ли, никогда в платьях не ходил, но выглядело очень натурально. И вот, поднимаю глаза и вижу огненные цифры: слева восемнадцать, справа – девяносто три. И проснулся.

– И всё?

– Нет, не всё, слушай дальше. Проснулся я, сел на кровати, смотрю перед собой – а темно, как у негра в жопе. И вижу вдруг её, как во сне, но только я ведь не сплю: сижу и глаза открыты. То есть такое продолжение сна, только наяву. Видение, как ещё сказать? Вижу, значит, её прям перед собой в таком красно-синем, из толстого сукна двубортном мундире с золотыми эполетами, и пуговицы в два ряда.

– И что это значит?

– Да хрен его знает. Можно, наверное, по-разному толковать. Мне нравится думать, что я вспомнил кусочек из прошлой жизни. Что мы с ней уже встречались в 1893 году, и она тогда была мальчиком.

– А ты, выходит, тогда бабой был, что ли?

– Выходит. Ну и что? Хорошо, что не тараканом. Это же в прошлой жизни, а в этой я мужик.

– Хрень какая…

– А знаешь, что совсем странно? Я ведь никогда, клянусь тебе, не интересовался историей военного мундира. Честное слово! А тут стало любопытно, полез в интернет. Короче, выяснил, что у них в армии мундиры всегда, всю историю были однобортные со стоячим воротником, пуговицы в один ряд. А тут двубортный с отложным воротником и два ряда. И оказалось, что именно в 1893 году была какая-то заваруха в Индокитае. И вот, за всю историю только экспедиционный корпус в Индокитае в том самом, глядь, 1893 году носил двубортные красно-синие мундиры, как в моём сне. Больше никто и никогда. Как вот такое объяснить?

– Да, интересный сон. Под грибами похожая фигня бывает. Мне всё-таки кажется, Виталик, что ты каким-то пудовым страданием занимался.

– В общем, согласен, – друзья опрокинули стаканы, – Так вот, представляешь, накрыло на старости лет. С другой стороны, я же не просто на диване страдал. Я такие вещи делал! Такие, глядь, подвиги совершал! Было круто. И главное, настоящие чудеса творились, какое-то полное волшебство: я прям мог силой мысли управлять миром, мне на помощь вдруг полезли какие-то знаменитые художники и писатели на «Уралах» с колясками, какой-то полный бред, если подумать – и только потому, что я очень сильно захотел. И знаешь… Вот когда мне удавалось добиться встречи, в те дни… Я такой тогда счастливый был! В общем, я в таком состоянии ровно два года прожил: вижу цель, не замечаю препятствий. Даже сравнить не с чем. Очень крутое состояние, круче любого кайфа.

– А сильно похудел, говоришь? Это плохо. У меня несколько знакомых было, кто вот так, на нерве или с депрессухи, сильно худел: большие проблемы потом были со здоровьем. У кого-то совсем большие.

– Да уж. Нельзя всё время жить на форсаже.

– Ну, а потом чего?

– Да ничего. Через два года отпустило – семьсот сорок дней. Прям как рукой сняло. Нет, я её и сейчас очень люблю, конечно: столько всего связано, да и человечек хороший, дорогой. И вообще, мы же сто двадцать лет знакомы – родная душа, куда деваться. Но вот это наваждение прошло, слава богу.

– А она чего?

– Ну, теперь сама иногда звонит, иногда пишет. Куда пропал, люблю, скучаю, приезжай в гости. Мне, говорит, хочется иногда кому-нибудь сказать слово «люблю», а кроме тебя – некому. Видимся пару раз в год. Всё-таки влез я в её жизнь! Я же упрямый. Приручил, в общем, дракона. Нормально всё.

– Девушка, ещё по пятьдесят. Ну, за любовь!

– Да, Слава, за любовь. Чтоб не дай бог больше никогда!

***

– Что-то мы вчера поднажрались! – признался Бордо за завтраком.

– Да, уж! – согласился Мусорщик, – Жалко, Серёга, ты рано спать ушёл.

– Зато выспался, – сурово ответил Громоззека.

– Ну что, Слава? – спросил Виталий, – Ты уверен, что не хочешь с нами сегодня до Сочи рвануть? Просто обидно будет даже до Сочи не доехать. А завтра сразу домой повернём. Если что, если с глазом совсем хреново будет, то я могу за руль сесть, а ты в коляске поедешь. А Серёга мой мотоцикл поведёт.

DSC-0473

DSC-0477

DSC-0480

DSC-0487

DSC-0488

– Да нет, парни, спасибо. У меня и настроения никакого. Хочу скорей домой. Звонил офтальмологу, он меня ждёт сразу после праздников. Спокойно доеду, отмоюсь и буду к операции готовиться.

– Ну, хочешь, мы с тобой сейчас поедем?

– Да нет, парни, спасибо. Не хочу вам отпуск обламывать. Потихоньку доберусь. Езжайте в Сочи.

– Ну давай, Слава, удачи. Аккуратней там. Пиши нам с дороги!

Друзья обнялись.

– Ну что, Серёга, погнали? До Сочи всего 140 километров, часа через два будем!

DSC-0537

DSC-0543

DSC-0544

DSC-0546

***

– Бы-бу-ба! – сказал Бордо.

– В каком смысле, Виталик? – не понял Громоззека.

– В смысле, ба-бу-бы. Вот ты не замечал, Серёга? Где-то примерно на шестой день в дороге вдруг начинаешь понимать, что вокруг, повсюду, куда ни глянь – везде ходят голые бабы. Просто на них одежда.

– Понимаю, – задумчиво ответил Громоззека, провожая взглядом проходивших мимо курортниц.

DSC-0548

DSC-0550

DSC-0556

DSC-0557

DSC-0558

DSC-0559

DSC-0560

Друзья прошлись по городскому пляжу, забрались на волнорез: море с пенными брызгами отчаянно бросалось на скользкий бетон. Курортный сезон ещё не начался, большинство павильонов и кафе у моря были закрыты. Только на набережной реки Сочи многочисленные забегаловки призывно распахивали свои навесы и тенты. Запах жареного мяса дразнил обоняние, а разухабистый шансон терзал слух.

– Слушай, я вот в разных странах был, в горах разных, – говорил Виталий, – В Альпах, в Карпатах, в Норвегии, в Андорре, не говоря уже про Крым. И, ты знаешь, видал разные серпантины, и гораздо даже круче, чем здесь. Но нигде ни разу не было сто сорок километров серпантина подряд. Это песец какой-то!

DSC-0561

DSC-0565

DSC-0567

DSC-0572

DSC-0575

DSC-0581

– Да, уж. Сто сорок километров за шесть часов: охренеть! – согласился Сергей.

– Мне, пожалуйста, форель на гриле, – наконец дождавшись официанта, заказал Бордо.

– А мне шашлыку, – попросил Громоззека.

– У нас минимальная порция – 500 грамм, – заносчиво сообщил официант.

– Вы что, с ума сошли? Как я полкило мяса съем?

– Не знаю: люди берут, кушают…

– Виталик, не хочешь шашлыку?

– Серёга, ты же знаешь – я свинину не ем, – отказался Бордо.

– А я рыбу не люблю. Ну давайте тогда суп. И салат овощной, – решился Громоззека, – Хлеба? Да, давайте. Два кусочка. Виталик, ну вот что за говно? Откуда вот это, глядь, хамство? Какого хрена минимальная порция – полкило мяса? Они вообще офигели?

Настроение Громоззеки стремительно ухудшалось.

DSC-0584

DSC-0589

DSC-0593

DSC-0594

DSC-0597

– Глядь, я вообще этого не понимаю. И эта музыка хреновая! Ну вот как можно это говно вообще слушать? Ведь люди на этом растут, люди, может, даже не знают, что бывает по-другому.

– Да, музыка – жуть, – согласился Бордо, – Не удивлюсь, если сейчас «Владимирский централ» врубят.

– Слушай, я вот что думаю, – поделился Громоззека, – Если открыть тут такое же кафе. Чтоб такая же жрачка. Такие же цены… Но чтобы нормальный музон был, а? Я думаю – отбою от клиентов не будет.

– Ой, что-то я сомневаюсь, – возражал Виталий, – Контингент не тот. Помню, был у меня однокурсник из Бухары. Русский, но из Бухары. Форель, кстати, офигенная, зря ты не любишь. Так вот, погонялка у него была – Море. Потому что он пять лет на флоте служил: три по призыву и два сверхсрочно. Говорили, что его батя привёз состав помидоров в Москву, продал на рынке и пристроил сына в МГИМО. Я не удивлюсь, если правда: дикое время было, девяносто второй.

DSC-0599

DSC-0603

DSC-0606

– Надо же!

– Так-то он нормальный парень был. Только вот культурно-социальный бэкграунд у нас сильно различался! Он как-то зашёл ко мне. А у меня как обычно радио рубило какой-то рок нормальный. Точно помню, «Лед Зеппелин» крутили, ещё чего-то. Ну, мы посидели, выпили. И тут Море говорит, мол, ну сколько можно эту хрень слушать, давай что-нибудь нормальное, для души. А я говорю: «Ну так я для души». А Море призадумался надолго, а потом говорит так удивлённо: «Нихера себе у тебя душа!» Пойдём обратно через парк?

– Пойдём.

DSC-0609

DSC-0610

DSC-0617

DSC-0624

Окончание здесь
  • BordoBordo
  • Виталий
  • 6 апреля в 17:39
  • ?

Комментарии (35)

RSS свернуть / развернуть
+4
Lamantin777
«И вот тут я подумал, что если такой же любовью полюбить еще семь миллиардов человек, то реально станешь Богом. Это, конечно, бесконечно далеко, но из той же серии.»
На этих словах я практически начал проваливаться в бездну ваших измышлений, но во время получил вот этот вот спасительный пинок — «Смотрю под ноги – а на мне платье светлое, до пола длинное, причём натурально так с каждой ступенькой надувается, когда воздух попадает.» и я с облегчением выдохнул :)

Тоже как то испытал нечто подобное… и если бы она хотя бы глазом повела в мою сторону — развелся бы и двух детей на тот момент оставил бы, и работу, и свалил бы в Белоруссию… Слава Богу, длилось это всего три месяца, а потом в один день — раз и все… Как рукой сняло.
+2
Bordo
Повезло! Меня два года колбасило. И ехать гораздо дальше — во Францию. Слава богу, что обошлось без этого, сейчас я это отчётливо понимаю. Всё, что нас не убивает — делает сильнее (банально, но факт). Спасибо за комментарий!
+2
Lamantin777
Да, считаю, повезло… И меня, конечно, совсем не так сильно пришпилило. И дело совсем не в расстоянии или чем то другом материальном, если честно в глубь своих тех чувств заглянуть, скорее всего искал больше своего, хотя и думал только о ней, с утра до вечера… Потому видимо и попустило быстро.
+5
Bordo
Что бы с нами ни случалось, главное — это путь к себе. И если мы его прошли, значит всё правильно. Чего бы оно ни стоило.
+11
bondserg1989
Я думал ко мне одному после 0,75 белочка на коленки запрыгивает. Парни жгите еще. Карантин длинный.
+3
Bordo
Ты не одинок! Завтра ещё зажжом, осталась последняя серия! :)
+1
DrLector
АААА! Злодей! Украл (снял с языка) мой комент!
+1
MasterDja
О, мы где-то под Орехово-Зуевым
0
Bordo
Хорошо вам!
+2
RRPuh
Давно, ещё, мне старший брат говорил, что тяжёлый мотоцикл — это сила… Вот, только сейчас понял))
0
Bordo
Ирбитская сила!
+2
DiWiKa
Если всё это не вымысел, то реально интересно читать. Хотел бы я с такими людьми по жизни встретится, поговорить по рассуждать. Вот стал замечать, что нет среди моих знакомых людей с кем можно вот так делиться чувствами и мыслями, все либо равнодушны, либо темы ни о чём, либо высмеивание или обсуждение кого-то, либо больная фантазия, либо гнут только свою линию и не принимают другую точку зрения. По поводу любви: когда душа летает от этого чувства, это ни с чем не сравнимо. Но вот почему нельзя просто жить и любить я не понимаю. Почему когда люди любят друг друга обязательно найдется кто-то или что-то, пытающийся отнять это. Я за свои 35 годков так и не понял.
0
Bordo
Всё основано на реальных событиях в моей художественной переработке. Спасибо за отзыв!
+2
BubunToldun
Ничо… Кто-то ваще блек слушает. И вообще, хорошо больно пристроились, на колясыче бухой и перекрытый хрен упадешь(
+1
Bordo
Колясыч это вообще кайф. Но бухими мы за руль не садимся!
+3
ItalloEspan
Виталик почти просветлел, но потом вижу отпустило ( по реплике про голых женщин в одежде)про женщин все луччшее у пелевина написано, не перепллюнешь

а так… человек рождается один, живет один и умирает один.
все чем занят человек в жизни — найти разные способы отогнать от себя это понимание
но после 40 понимаешь что не такие уж они и разные и вестись дальше на них уже не хватает внутренней убежденнсти, что в них реально что то есть, просто ты еще не распробовал, нее получается уже… хотя большинство пытается. хорошую тему затронули опозитчики но грустную в рамках отдельного смертного тела
0
Bordo
С женщинами тяжело, но без них тоже никак! Благодарю за сравнение с Пелевиным, мне конечно далеко до него, но всё равно приятно! )
+2
Vitzley
Дааа, здорово взболтнул светлую муть со дна души....))))) Похожая история, чуть больше 2-х лет… «Да, Слава, за любовь. Чтоб не дай бог больше никогда!»
0
Bordo
Светлая муть — хорошо сказал, надо запомнить!
0
dmitry33
какой же КАЕФ это почитывать…
0
Bordo
Спасибо тебе за эти слова, дорогой читатель!
-2
Spelli
А мне не понравилось. Слишком грязно и пошло. Слог у автора есть, но читать противно. Минус.
0
Spelli
В современном русском сленге есть чудное словечко «говнарь». Ни в коем случае не применяя его ни к кому, все же не могу не отметить, что вылезло оно в моем подсознании по прочтении этой статьи совершенно спонтанно.
0
Bordo
Да, это совершенно хулиганский рассказ. Ради справедливости хочу отметить, что остальные мои заметки (а я много пишу и публикуюсь в прессе) более традиционные. Мне хотелось поговорить не просто о поездке, а поднять важные для меня темы. А говорить на серьёзные темы серьёзно — на мой вкус пошло, поэтому такая форма. Только я ни в коем случае не оправдываюсь, всем не угодишь.
+1
Spelli
Да, чувствуется что ты профессиональный писатель.
0
Bordo
Не профессиональный — любитель. В «Мото» печатался, «Мотоэксперте» и некоторых других журналах. Книжку издал, так и называется: «Оппозитчики». Но зарабатывать этим не получается, к сожалению. Хотя хочу попробовать себя в более серьёзном жанре, чем путевые заметки.
+1
DrLector
Автор! Жжешь...!
Продолжай! Позитив сейчас — дефицитный товар!!! )))
0
Bordo
Сейчас последнюю часть выложу. Спасибо тебе!
здесь был ататат

0
Bordo
Удалите эту хрень, пожалуйста
+1
Hadson
Душевный рассказ! Даже не ожидал, что всколыхнёт что-то глубинное.
0
Bordo
Рад, что понравилось. Спасибо!
+1
sergeech007
Я вот третью часть читаю и что-то напомнило мне это «О чем говорят мужчины!» Уж не обессудьте, но подача похожа. И да, мне тоже нельзя в Бельдяжки)))
+1
Bordo
Ну так потому и название такое! На самом деле, кроме разговоров и писать особо не о чем было. Ехали по прямой и бухали не выходя из отеля
+1
sergeech007
Когда написал коммент и только потом осенило, так сказать))) Сразу не обратил внимания на название!
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста, или зарегистрируйтесь.
При перепечатке материалов, видео или картинок гиперссылка на «bikepost.ru» обязательна
мотоблоги, Блог им. Bordo, О чём говорят оппозитчики: ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ