Блог им. katyania → Маленькое путешествие в Беларусь или как Биммер в тридевятое царство попал

История Брестской крепости и города над Бугом


Когда мы приехали в Брест, на улице стояла жара. В первую очередь нам хотелось посетить Брестскую крепость. Когда мы пришли на территорию крепости, то всюду ходили толпы людей в трусах и майках, дети карабкались на памятники, взрослые забирались на руины и фотографировались на фоне неба.
Хотелось крикнуть: «Люди, Вы знаете, что это за место? Зачем Вы сюда пришли? Неужели Вы не понимаете, что это фактически братская могила тысяч людей, погибших тут!».
При этом вызывают уважение люди, которые явно приехали сюда издалека специально, чтобы почтить память защитников крепости.

Сложно описывать историю мест, где погибло столько людей, пролито столько крови… Но важно чтобы мы и наши дети знали и помнили историю таких мест. Чтобы сюда приезжали почтить память героев, а не поставить галочку в списке посещенных достопримечательностей.

Я не возьмусь что-то придумывать. Все что будет написано, взято с двух сайтов:
ГУ «Мемориальный комлекс «Брестская крепость-герой» www.brest-fortress.by
© БрестСИТИ brestcity.com/blog/kak-odna-imperiya-sozhgla-brest-litovsk-a-vtoraya-razobrala-na-kirpichi

В 1835 году Брест посетил император Николай Первый. Царь предназначил всю территорию старого города Бреста для возведения крепости первого класса.


1 июня 1836 г. в основание Цитадели крепости была произведена закладка первого камня, замурована памятная закладная доска и шкатулка с монетами. 26 апреля 1842 г. Брест-Литовская крепость вступила в число действующих крепостей I класса Российской империи.
Крепость состояла из Цитадели и трех обширных укреплений Волынского, Тереспольского, Кобринского.
С внешней стороны крепость была защищена крепостной оградой (земляной вал с кирпичными казематами внутри) 10-метровой высоты, протяженностью 6,4 км и обводным каналом, заполненным водой. Общая площадь крепости 4 км2 (400 гектаров).
Цитадель представляла собой естественный остров, по всему периметру которого была построена сомкнутая двухэтажная оборонительная казарма протяжённостью 1,8 км. Толщина наружных стен достигала 2-х м, внутренних – до 1,5 м. Казарма состояла из 500 казематов, в которых могло разместиться до 12 тысяч воинов с боеприпасами и продовольствием.



В 1914 году началась Первая мировая война. Фронт стал стремительно приближаться к городу.
Крепость к обороне подготовилась хорошо. Были построены литерные форты второго пояса с межфортовыми сооружениями и модернизированы форты первого пояса обороны.
С учетом того, что шла война, на строительство долговременных укреплений были брошены огромные силы, затрачено много денег, людских ресурсов. Крепость «Брест-Литовск» готовилась к обороне. Комендант крепости, генерал-лейтенант от артиллерии Владимир Лайминг был уверен, что, если фронт дойдет до Брест-Литовска, то крепость сможет выдержать многомесячную осаду. Однако обстановка сложилась так, что когда фронт резко пошел на восток, то многие крепости в русской Польше были взяты в осаду и пали. Верховное командование приняло решение, что крепость «Брест-Литовск» не будет вести оборону. Ее надлежало эвакуировать.


Перед тем, как отдать Брест-Литовск врагу, местных жителей эвакуировали. Изначально для этих целей использовались поезда, но затем железнодорожный транспорт отдали на нужды армии, а людям сказали добираться до пересыльных пунктов на своих двоих. Опустевший город отступающие войска поджигали в течение 7−8 августа.
В ночь с 12 на 13 августа 1915 г. русские войска покинули крепость и город. Форты, опорные пункты, оборонительные казармы крепости на северо-восточной, восточной и юго-восточной сторонах были взорваны до основания, а на остальных фортах произведены частичные разрушения. Орудия, наиболее необходимые боеприпасы и имущество вывезены из крепости. Уничтожали все, что могли. Немецкие солдаты, когда вошли в крепость, увидели большое количество горящих в ней зданий и увидели зарево, которое поднималось со стороны города. Тогда они еще не понимали, что город уже штурмовать не надо — его просто не существует.

«Мы были свидетелями незабываемой, душу потрясающей картины феерического пожара: горели не только весь город целиком, его окрестности, строения инженерной мастерской на форту III, но и окрестные деревни на всем доступном глазу пространстве, причем даже отдельные торчавшие на кладбище кресты были охвачены пламенем и горели в виде факелов»


Немецкие и австрийские войска, обойдя крепость севернее и южнее, 13 августа 1915 г. заняли Брест-Литовск.

3 марта 1918 года в Белом дворце Брестской крепости был подписан Брестский мир. По его условиям Россия выходила из войны, теряя при этом 780 тыс. кв. км территории с населением 56 млн. человек, а город и крепость по договору стран Четверного союза с Украинской народной республикой, отошел к УНР. В это время в Брест-Литовск начали возвращаться местные жители. Те, что не ушли вглубь Российской империи, а осели в соседних населенных пунктах. В городе начала зарождаться хоть какая-то жизнь. А до этого момента в Брест-Литовск нельзя было входить — немцы запретили.
В составе УНР Брест пробыл недолго.
На территорию Беларуси претендовали как Советская Россия, так и Польша. В ходе начавшейся советско-польской войны (1919-1920) Брестская крепость и город неоднократно переходили из рук в руки:
9 февраля 1919 г. польские войска заняли Брест-Литовск, развивая наступление на Минск. 1 августа 1920 г. войска Красной армии заняли Брест-Литовск и штурмом взяли крепость. Советская власть просуществовала в городе 18 дней. 19 августа польские войска вновь захватили Брест.
Одним из поворотных событий для Бреста стало подписание Рижского мирного договора 18 марта 1921 г., закрепившего итоги советско-польской войны.
Договор устанавливал «восточную границу Польшы, т.е. границу между Россией, Белоруссией и Украиной с одной стороны, и Польшей с другой».
Граница фактически разделяла Беларусь на 2 части Западную (отходившую к Польше) и Восточную (вошедшую затем в СССР как БССР). Территории современных Гродненской, Брестской, западные районы Витебской и Минской областей вошли в состав Польши. Брест-Литовск (с 1923 г. – Брест-над-Бугом) стал административным центром Полесского воеводства Польши, а в крепости разместились польские воинские части.

Приказом военного коменданта бургомистром города назначили Владислава Висневского. Ему пришлось руководить магистратом, когда в город начали массово возвращаться беженцы. Города нет, а люди приходят. Нужно было разбираться с карточками на продовольствие, решать вопросы с жильем. Люди приходили, показывали документы, что вот в том месте стоял их дом, а дома уже не было. Условия были ужасными, вспыхивали эпидемии. В срочном порядке были восстановлены городские бани, и местным жителям нужно было обязательно иметь справку, что он два раза в месяц посещал баню. Тем, кто не подчинялся, выписывали штрафы и силой вели мыться.


Городские власти убирали строительный мусор, восстанавливали улицы, здания, социальные объекты. Гуманитарные миссии помогли со строительством бараков, куда можно было поселить беженцев. Всем жилья не хватало. Представь, если 70 тысяч ушло, а 20 тысяч вернулась в город, две трети которого были разрушены. У кого дом сохранился, тем сказочно повезло. Другие ютились в каких-то палатках, подвалах разрушенных зданий. Восстановление города велось все 20 лет в период межвоенной Польши. Ко Второй мировой войне Брест так до конца и не восстановился.

1 сентября 1939 г. фашистская Германия напала на Польшу. Началась Вторая мировая война.

На воинские части, находившиеся в районе Бреста, была возложена задача обороны по линии фортов Брестской крепости, а в случае неудачи – взрывать мосты и концентрировать оборону на 4-х крепостных укреплениях.
С 14 по 17 сентября 1939 г. окружённый польский гарнизон Брестской крепости сдерживал наступление частей армейского корпуса генерал-лейтенанта Г.Гудериана. Было отбито 7 атак немецкой пехоты с танками, поддерживаемых огнём артиллерии и бомбовыми ударами. В эти дни польские подразделения потеряли около 40 процентов личного состава убитыми и ранеными. Госпиталь на Волынском укреплении был переполнен, раненых укладывали по двое на одной кровати. 16 сентября была уничтожена крепостная электростанция – не стало освещения.
Обсудив сложившуюся ситуацию, не имея возможности продолжать оборону, К.Плисовский приказал в ночь с 16 на 17 сентября 1939 г., оставить крепость. Часть воинов польского гарнизона прорвалась на запад по неповреждённому мосту в г. Тересполь.

Утром 17 сентября подразделения 76-го пехотного полка германской армии захватили Брестскую крепость.

В этот же день войска Красной армии перешли государственную границу в районе городов Минска, Слуцка, Полоцка и вошли на территорию Западной Белоруссии с освободительным походом.

22 сентября 1939 г. передовой отряд 29 лёгкой танковой бригады комбрига С.М.Кривошеина вошёл в г. Брест. В Бресте, как следует из донесения командования группы армий «Север» 22 сентября 1939 г. «…состоялся торжественный марш одного русского и одного немецкого полков… Город и Цитадель переданы в праздничной форме русским».
После марша немецкие подразделения покинули город и были отведены за р. Западный Буг.
Город Брест вошёл в состав БССР. В крепости разместились части Красной Армии.

Непосредственно в Брестской крепости размещались части 6-й и 42-й стрелковых дивизий 28-го стрелкового корпуса, 33-й отдельный инженерный полк окружного подчинения, 132-й отдельный батальон конвойных войск НКВД, подразделения 17-го Краснознамённого пограничного отряда, курсы шофёров Белорусского пограничного округа, а также часть военнообязанных сборов приписного состава. В предвоенную ночь здесь оставалось от 7 до 8 тысяч человек, так как большая часть личного состава этих частей была вне крепости – в летних лагерях, на учениях, на строительстве Брестского укрепрайона (сапёрные батальоны, инженерный полк, по одному батальону от каждого полка и по дивизиону от артиллерийских полков). Кроме этого, в крепости проживали около 300 семей командного и начальствующего состава.

Из числа войск, размещавшихся в крепости, для её обороны в случае войны предусматривался один стрелковый батальон, усиленный артдивизионом. Остальные войска (по плану прикрытия границы РП-4) должны были выйти из крепости и занять рубежи боевого развёртывания севернее, восточнее и южнее г. Бреста. Этот план имел крупный недостаток, так как не учитывал внезапности нападения противника. Выходить из крепости пришлось через узкие ворота и под огнём врага, что не было учтено в разработанном плане.

Для первого немецкого артиллерийского удара по Брестской крепости на участке 45-й пехотной дивизии была развёрнута вся дивизионная артиллерия с 9-ю батареями лёгкой и 3-мя батареями тяжелой артиллерии. Кроме того, 4-й химический полк особого назначения (тяжелые реактивные миномёты). Для обстрела крепости предназначались две сверхмощные 600-мм самоходные артиллерийские установки «Карл». Эти орудия стреляли бетонобойными снарядами весом 2200 кг на дистанцию 4,5 км и фугасными весом 1700 кг – на 6,7 км. За несколько дней до начала боевых действий 45-я пехотная дивизия получила дополнительно девять 210-мм мортир и два дивизиона мортир 31-й и 34-й пехотных дивизий.


Пастор 45-й пехотной дивизии Р.Гшёпф в книге «Мой путь с 45-й пехотной дивизией» вспоминал: «Ровно в 3.15 начался ураган и пронесся над нашими головами с такой силой, какую мы ни разу не испытывали ни до этого, ни во всем последующем ходе войны. Этот гигантский концентрированный огневой вал буквально привел в содрогание землю. Над Цитаделью, как грибы, вырастали густые черные фонтаны земли и дыма. Так как в этот момент нельзя было заметить ответного огня противника, мы считали, что в Цитадели всё превращено в груду развалин. Сразу же за последним артиллерийским залпом пехота начала переправляться через р. Буг и, используя эффект внезапности, попыталась быстрым и энергичным броском захватить крепость сходу. Тут-то сразу и обнаружилось горькое разочарование… Русские были подняты нашим огнём прямо с постели: это было видно по тому, что первые пленные были в нижнем белье. Однако они удивительно быстро оправились, сформировались в боевые группы позади наших прорвавшихся рот и начали организовывать отчаянную и упорную оборону».


В первый же период артиллерийского обстрела были разрушены мосты, выводившие из крепости (через рукав р.Мухавец). Сооружения и склады крепости, военные городки, а также район вокзала Бреста сразу же охватило огнём, причём пожар быстро распространялся вследствие продолжавшейся интенсивной бомбардировки. Всякая связь была сразу нарушена. В этих условиях части Брестского гарнизона стали подниматься по тревоге, неся большие потери в личном составе и материальной части.

Планомерный сбор и развёртывание частей корпуса, предусмотренные красным пакетом, были сорваны… Гарнизон крепости был артиллерийским огнём и пожаром расчленён на отдельные группы людей, одна часть которых искала укрытия от обстрела, другая – сквозь пламя пожаров и беспрерывные взрывы снарядов стремилась к выходам из крепости. В результате удалось вывести разрозненные подразделения 333-го и 125-го сп, а также отдельные группы 44-го, 455-го и 84-го сп. В итоге часть гарнизона крепости понесла потери убитыми, ранеными и без вести пропавшими; склады и большинство матчасти гарнизона крепости были уничтожены. Подавляющая часть семей начсостава осталась в городе Бресте и в крепости. В общей сложности из находившихся в крепости частей: 5 батальонов 6-й сд и 2 батальона 42-й сд со спецподразделениями было выведено предположительно до 50%...».
Если учесть при этом потери убитыми и ранеными в первые часы войны, то можно предположить, что в крепости оборонялись не более 3,5-4 тысяч бойцов и командиров.


Под прикрытием артиллерийского огня штурмовая группа 3-го батальона 135-го пехотного полка 45-й пехотной дивизии, преодолев обводный канал, прорвалась на Тереспольское укрепление. Внезапность нападения достигла цели, и противнику удалось стремительным броском ворваться через Тереспольские ворота в Цитадель. Часть пограничников погибла в казармах, многие получили ранения. Некоторые бросились к мосту у Тереспольских ворот и смогли прорваться в Цитадель и на Кобринское укрепление. Отдельным бойцам удалось пробиться в город. Большая часть пограничников вступила в бой прямо у своих казарм.

Были сформированы три группы обороны. Командир транспортной роты 17-го погранотряда старший лейтенант А.С.Чёрный и тридцать пограничников сражались в южной части укрепления в районе гаражей. В северо-западной части острова, недалеко от здания курсов шоферов Белорусского погранокруга, вели бой курсанты во главе с начальником курсов.
Уже в первый день войны на Западном острове пограничниками были окружены и разгромлены немецкие штабы 3-го батальона 135-го пехотного полка и 1-го дивизиона 99-го артиллерийского полка, убиты командиры этих частей.

«…Между тем, в результате действия многочисленных «кукушек» и стрелков, замаскированных в кустах, движение вперёд через Западный остров подразделений, шедших вслед за нами, проходило только с большим трудом. Командир 3-го батальона 135-го пехотного полка капитан Пракса, а также командир 1-го дивизиона 99-го артиллерийского полка капитан Краус погибли тут вместе со своим сопровождением…», – писал в своей книге «Мой путь с 45-й пехотной дивизией» бывший пастор дивизии Р.Гшёпф.

Активное сопротивление пограничников продолжалось. И противник вынужден был ввести в бой резервы. Из-за недостатка боеприпасов вражеские атаки на отдельных участках им приходилось отражать штыковыми ударами. 24 июня было принято решение прорываться в Цитадель. Не сумев там закрепиться, они с боем стали продвигаться на Кобринское укрепление. Только 13 из 40 бойцов с большим трудом добрались до каземата в земляном валу между Северными и Восточными воротами на Кобринском укреплении.

Курсант курсов шофёров Белорусского погранокруга М.И.Мясников вспоминал: «…Утром 25 июня немцы начали вести сильный прицельный огонь по острову. Они подожгли гараж, склады и столовую. 27 июня снова началась сильная бомбёжка острова и Цитадели. Горело всё, что не успело сгореть раньше. В этот день мы потеряли более половины своих бойцов.
…В ночь на 30 июня лейтенант приказал, используя предрассветную темноту, оставить обороняемый участок и плыть к Цитадели.
Группа тронулась в путь. Гитлеровцы снова заметили наше продвижение и открыли огонь. Только 18 бойцов из 45 достигли противоположного берега, причём трое получили тяжёлые ранения.
К 3 июля нас осталось 8 человек…».


22 июня 1941 г. Волынское укрепление, как и вся крепость, подверглось артиллерийскому обстрелу.
Уже в первые минуты войны начальник Брестского военного госпиталя военврач II ранга Б.А.Маслов, заместитель начальника госпиталя по политчасти батальонный комиссар Н.С.Богатеев организовали дежурных врачей, медицинских сестер, санитарок на эвакуацию больных и раненых из госпитальных зданий в пороховые погреба и казематы внешнего вала.

В своем кабинете Н.С.Богатеев успел уничтожить секретные документы, но, выходя из здания, погиб в рукопашной схватке с противником.
Прикрывая эвакуацию больных, был смертельно ранен начальник госпиталя 28-го стрелкового корпуса военврач II ранга С.С.Бабкин.
В неравный бой с фашистами вступили пограничные наряды, суточный наряд (10-15 человек) курсантов полковой школы 84-го стрелкового полка под командованием командира взвода полковой школы лейтенанта М.Е.Пискарёва. Их сопротивление было достаточно сильным, и уже в полдень 22 июня враг вынужден был ввести в бой резервные части.

Из донесения командира 45-й пехотной дивизии генерал-майора Ф.Шлипера о взятии Брест-Литовска от 8.07.1941 г.: «Введение в бой новых сил 133-го пехотного полка (до этого резерв корпуса) на Южном и Западном островах с 13.15 также не внесло изменений в положение. Там, где русские были отброшены или выкурены, через короткий промежуток времени из подвалов, водосточных труб и других укрытий появлялись новые силы, которые стреляли так превосходно, что наши потери значительно увеличивались».


23 июня после артобстрела гитлеровцы снова пошли в наступление, прикрываясь попавшими в плен ранеными и медработниками. Красноармейцы поднялись в атаку и уничтожили большую часть фашистов.
На третий день войны гитлеровцы в ходе осмотра казематов взяли в плен укрывавшихся там людей. Мужчин, отделив от женщин с детьми, присоединили к военнопленным и отправили в лагерь, располагавшийся в г. Бяла-Подляске.
Во второй половине дня 24 июня 2-й батальон 133-го пехотного полка противника захватил Волынское укрепление.
Часть защитников Волынского укрепления смогла прорваться в Цитадель и продолжить оборону, некоторым удалось вырваться из крепости.

С началом боевых действий штурмовая группа 1-го батальона 135-го пехотного полка 45-й пехотной дивизии противника ворвалась на западную часть Кобринского укрепления и попыталась прорваться в Цитадель.
В ходе завязавшихся боёв противник был остановлен. На укреплении сложились несколько самостоятельных участков обороны: расположение 125-го стрелкового полка, район жилых домов, Восточные валы, Северные ворота и Восточный форт.
С началом артобстрела командир 125-го стрелкового полка майор А.Э.Дулькейт, организовав отдельные подразделения, сумел вывести их из крепости в район сосредоточения. Те, кто остался, были вынуждены отступить в восточную часть острова, и сражались до конца июня.
Командиры, которые встретили войну на квартирах и не смогли прорваться в свои части, вместе с бойцами, отошедшими с других участков, закрепились в отдельных домах. Женщины и дети оказывали помощь раненым.В районе Восточных валов удар противника приняли на себя воины 98-го отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона. Только несколько артиллерийских расчётов смогли пробиться из крепости. Оставшиеся на протяжении двух недель удерживали позиции.

В течение 22 июня на участках обороны, сложившихся в ходе боёв, сопротивление было настолько мощным, что к вечеру гитлеровцы были вынуждены оставить занятые позиции и отвести остатки штурмовых групп на внешние оборонительные валы.
23 июня противник захватил Северные ворота, и защитники вынуждены были отойти в Восточный форт.
Восточный форт – наиболее крупный очаг обороны на Кобринском укреплении. В ходе боёв сюда отошли бойцы и командиры разных подразделений, а также женщины с детьми. Личный состав был разбит на роты, назначены командиры. За каждой из рот закрепили участок обороны и сектор обстрела. 30 июня фашисты захватили форт. Лишь небольшая часть защитников смогла укрыться в его казематах. 12 июля эта группа решила прорваться из крепости, но была разгромлена.

Цитадель, занимая по площади самую малую часть крепости, имела наибольшую концентрацию материальных средств и личного состава.
Перед противником стояла задача захватить Холмские и Брестские (Трёхарочные) ворота, чтобы блокировать выход из Цитадели, но он был остановлен ожесточёнными штыковыми контратаками.
Не получая приказов свыше, без командиров частей, средние и младшие командиры смогли организовать бойцов и сформировать боеспособные группы на всех участках обороны Цитадели.
Не имея достаточного количества боеприпасов, медикаментов, продовольствия, будучи в ответе за находившихся рядом женщин и детей, защитники не только отстояли Цитадель, но и заставили противника изменить тактику.

Начиная с 23 июня, гитлеровцы прибегли к тактике изнурения. Блокировав крепость, они держали под обстрелом все подходы к воде. Для защитников крепости тяжелейшим испытанием стала жажда. Жара, воздух, насыщенный копотью, дымом, смрадом от разлагающихся трупов ещё более усиливал жажду. Попытки набрать воду для женщин, детей и раненых были оплачены жизнью и кровью многих известных и неизвестных защитников крепости.


24 июня в казарме 33-го инженерного полка у Брестских (Трёхарочных) ворот состоялось совещание командиров и политработников, на котором был составлен Приказ № 1. Согласно приказу, была создана сводная боевая группа Цитадели.
Штаб предпринял попытку объединить разрозненные группы защитников. На разные участки обороны Цитадели были направлены связные, чтобы сообщить о создании штаба и принятых им решениях. Учитывая всю тяжесть сложившейся обстановки, была сформирована группа в составе 120 человек, которой предстояло пройти через вражеские огневые точки, форсировать р. Мухавец, пробить коридор в огневом кольце противника и дать возможность выйти остальным для соединения с частями Красной Армии.

Утром 26 июня группа прорыва пробилась из Цитадели на Кобринское укрепление, а затем с большими потерями вышла из крепости. Вечером на северо-восточной окраине г. Бреста уцелевшие натолкнулись на фашистские танки и оказались в плену. Выход основных сил оборонявшихся осуществить не удалось.
В конце июня часть казармы, где размещался штаб обороны, была разрушена, многие командиры погибли или были ранены и захвачены в плен, в том числе руководители обороны. Ефим Моисеевич Фомин был расстрелян гитлеровцами сразу после пленения, а Иван Николаевич Зубачёв умер в 1944 г. в лагере военнопленных Хаммельбург.
У Тереспольских ворот пограничники и пехотинцы, занявшие оборону в подвалах казармы 333-го стрелкового полка, продолжали отражать атаки врага. Для подавления сопротивления на этом участке противник применил огнемёты.


После гибели штаба обороны Цитадели в дневнике боевых действий 45-й пехотной дивизии от 30 июня 1941 г. было записано: «Таким образом, вся крепость и город Брест-Литовск находятся теперь в руках 45-й пехотной дивизии. Дальнейшая задача дивизии: часть подразделений продолжает очистку и осмотр крепости, остальные силы дивизии должны быть приведены в состояние готовности к маршу».

Но как свидетельствуют оставшиеся в живых защитники, бои в крепости ещё продолжались. Небольшие группы оказывали сопротивление в районе 333-го стрелкового полка, клуба 84-го стрелкового полка, северо-западной части оборонительной казармы и Белом дворце.

Пограничник, рядовой М.И. Мясников, прорвавшийся 30 июня 1941 г. с группой бойцов с Тереспольского укрепления в Цитадель, вспоминал: «В ходе боев в Цитадели в течение первых дней июля погибло еще несколько наших товарищей… К 3 июля нас осталось 8 человек». В ночь на 5 июля они добрались до клуба и обнаружили там трёх обессилевших бойцов. Те рассказали о погибших товарищах и присоединились к пограничникам. Прорываться из крепости они решили в направлении южного острова. В бою часть людей погибла, и из крепости удалось выйти четверым.

В северной части Цитадели оборонялись бойцы из разных частей и подразделений. По воспоминаниям рядового приписного состава 455-го стрелкового полка И.П.Оскирко, оставшиеся в живых 24 человека решили выходить из окружения приблизительно в середине июля.

Старший сержант С.М. Кувалин, попавший в плен 1 июля 1941 г., вспоминал: «Числа 14-15 июля мимо нас прошёл отряд немецких солдат, человек 50. Когда они поравнялись с воротами (Тереспольскими), в середине их строя неожиданно раздался взрыв, и всё заволокло дымом. Оказывается, это один наш боец ещё сидел в разрушенной башне над воротами. Он сбросил связку гранат на немцев, убив человек 10 и многих тяжело ранив, а затем прыгнул с башни вниз и разбился насмерть. Кто он этот безвестный герой, мы не узнали, хоронить его нам не дали».


Во время и после войны рассказывали легенды о Брестской крепости, о стойкости её защитников. Одну из них в 1956 г. писателю С.С. Смирнову поведал в своём письме командир взвода боепитания 84-го стрелкового полка, старшина Александр Иванович Дурасов. Участник обороны крепости А.И. Дурасов попал в плен.
Находясь в плену, военнопленных выводили на работы в г. Брест, вместе с ними работали евреи из гетто. Дурасов часто пилил дрова с одним из них, знал этого человека по довоенной жизни – скрипача из ресторана «Брест»: «…Однажды, это было уже в апреле 1942 г., когда сошёл снег, скрипач пришёл на работу позднее обычного…».
Он рассказал, что его привезли на машине в крепость, и немецкий офицер сказал ему, что в полуразрушенном помещении, в подвале находится русский и не сдаётся. Фашисты решили взять его живым, и скрипач должен был спуститься в подвал и убедить солдата сдаться.
Когда они вышли наверх, то «…неизвестный сразу сел, видимо свежий воздух опьянил его, но затем вскочил и встал, сложив на груди руки. Перед ним стояли полукольцом немецкие солдаты и офицер. Перед нами стоял заросший щетиной человек в обтрёпанном обмундировании, в телогрейке без фуражки, очень худой, выше среднего роста, волосы русые, развевавшиеся на ветру; возраст его трудно было определить. На вопрос немецкого офицера, есть ли там ещё русские, ответил: «Я один. И вышел, чтобы увидеть то, во что я крепко верил и верю сейчас – в ваше бессилие…». К сожалению, ни имя, ни судьба этого защитника крепости до сих пор не известны.
  • katyaniakatyania
  • Екатерина
  • 6 сентября 2019 в 16:14
  • ?

Комментарии (4)

RSS свернуть / развернуть
-4
Rogue2000
Стоп, а где слова про то, что совок напал на Польшу? Фашистская Германия значит напала, а совок перешел границу с освободительным походом? Кого освободительным? Поляков от Польши? Пропагандистское дерьмо, как обычно.

Из любого военного события делать слюнявую табуированную идеологическую мифологему? У защитников был понт, который заключался в том, чтобы остаться, продержаться как можно дольше и унести жизни как можно большего количество врагов. Это старинная мужская забава. Так поступали МИЛЛИОНЫ групп мужчин окруженных врагами в разные времена. Вот и все. Многие люди ищут подобных развлечений, когда нет войны они прыгают с тарзанкой и летают на мотоциклах. Помешались на своей войне и выдуманных предках.
-1
Cat_Behemoth
Конечно, «освободительным» — для этого там тюрьму НКВД и устроили.
-2
Alex10
  • Alex10
  • 7 сентября 2019 в 10:55
автор большой молодец, от поляков нужно было освободить не только Брест, но и Варшаву или все забыли, как они в Москве сидели?
0
mr_maniak
Вернем Москву финно-угорским племенам!
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста, или зарегистрируйтесь.
При перепечатке материалов, видео или картинок гиперссылка на «bikepost.ru» обязательна
мотоблоги, Блог им. katyania, Маленькое путешествие в Беларусь или как Биммер в тридевятое царство попал