Ребята, рада поделиться с Вами свежим плодом моего творчества под названием «Жозель: в поисках самой себя». Предлагаю Вам вкусить сок сладостного нектара и ощутить его аромат… Думаю, я изменю название и еще буду редактировать текст… пишущий живет в «муках», от которых получает наслаждение…

Ronnin — он же MotoPiknik — запретил мне писать комментарии к другим постам и порекомендовал работать над чем-то значимым… Надеюсь, Вам понравится! Спасибо за внимание!



Она мчалась навстречу порывам сильного обжигающего ветра, мчалась, как ей казалось вперед, однако каждый километр отбрасывал ее обратно — к тому, как все начиналось. Несмотря на то, что спидометр показывал 200 км/ч, Жозель думала великую думу под свист одолевавшего ее напарника флюгера-ветра и не замечала реакцию попадавшихся на пути испуганных водителей.

В один из дней ее жизнь потеряла всякий смысл. Она еще раз пыталась вспомнить, почему все могло сложиться именно так и именно с ней. Любящий муж и стабильная работа превратились в ношу, которую стало неутомимо тяжело нести в гору: с каждым шагом та гора казалась все выше и выше, а хомут становился тяжелым, как мешок с песком на плечах, впивался в шею и сдавливал ее все туже и туже, перекрывая доступ кислорода. Задыхаясь, она видела, что за ее окном есть мир в подарок. Сценарий, безупречно приготовленный для нее Судьбой, указывал с высоты на простирающееся среди равнинных ландшафтов шоссе, вдоль которого росли гигантские ноготки с оранжевыми цветочными корзинками и благоухали жасмины, распустившиеся около полуночи. Она могла давить на газ в кабриолете, с замиранием сердца глотать свежий воздух и лететь навстречу ветру, убивая свои мечты под поэзию дивных ароматов. Жозель никогда бы не выбрала ту дорогу. Девушка не замечала красивых мужчин, зовущих за собой, и не слышала их голоса, обещающие красивую жизнь. Гармония взаимоотношений и бесконечное счастье казались миражом в пустыне.

Бескрайний горизонт открылся для Жозель пьянящим диким запахом свободы и полной неопределенности, от которых кружилась ее голова. Манящий микс взмывался высоко в небо по горной дороге … возможно, все же тропе, каждый миллиметр которой она сама прокладывала сквозь высокую траву насыщенного зеленого цвета, на которой то и дело замечала неуклюжие движения хрупких божьих коровок, расправляющих свои крылышки навстречу солнцу, будто здоровающихся с новым днем. А вот и поле подсолнухов, завораживающих, как само Солнце и его таинственная природа … все они смотрели в ее сторону и покачивались от волн ласкового ветра: влево — вправо — влево … несмолкающая мелодия, играющая как струны сердца … Зарывшись носом в один из подсолнухов Жози почувствовала невероятный аромат, исходящий от их цветов, пробуждающий каждую клеточку ее женского хрупкого тела … а вот и козы, блеющие под ясным горным солнцем и жующие золотистые цветки клевера … при виде Жози один из козлов, чем-то напомнивший ей Химеру и гордо бьющий копытом в землю как мустанг, предупредил свою стаю скрыться … трава колыхалась и где-то вдали еще было слышно блеяние милых созданий …

«Выжму из тебя по максимуму, малыш», — пронеслось у нее в голове параллельно с «Жози, будь осторожна, ты только первый сезон за рулем», что не переставал твердить ей брат. Она была в состоянии, которое смогут понять лишь те, кто уже давно не мыслит своей жизни без запаха бензина и рева двигателя, ведь рокот сердца ее красавца в сочетании со скоростью каждый раз будоражит ее ум и дарит еще одну надежду на искейп.

Она вспомнила, как однажды ручей кристальной чистоты манил ее сделать остановку и искупаться в прохладной и освежающей воде, в которой можно было наблюдать движение крупных загадочных рыб. Они были подобны созданиям из ее снов — длинные тела, большие глаза и изящный хвост, движения которого завораживали и манили за собой. Жозель была вблизи водопада, совсем крошечного, золотистый песок которого хранил в себе тепло дневных солнечных лучей. Девушка, напоминавшая статуэтку обнаженной гейши, шагала длинными стройными ногами к водопаду, чтобы отдаться во власть свирепого буйства водной стихии. Ее ноги омывались прохладной водой, которая уже касалась ее загорелых колен и бедер. Легкий лазурный бриз ласкал ее тело, а приветливая вода заливала ее раны и обнимала за живот, подобно осторожным рукам нежного мускулистого мужчины, крепко обхватившего ее за талию и больше не желавшего разделять одиночество с ночью. Посреди соблазняющего шепота водопада он дерзко коснулся груди своей Русалки и поглотил ее молодое, не тронутое тело. Жозель чувствовала движения быстротекущих потоков, обнимающих всю ее и, отпустив ногами камни, изящно и грациозно легла на спину, отдавшись ему полностью без упрека, поглаживая воду, отливающую лучезарными оттенками.

Взгляд ее изумрудных глаз был устремлен в высокое, голубое небо и она почувствовала, что на ее нос села бабочка — жительница местного ущелья, уставшая порхать в просторах Саванны и почему-то напомнившая Жозель бабочек Сальвадора Дали, а вместе с ним и творчество художника-сюрреалиста и свойственные испанцу взрывной пылкий темперамент. Нежное создание то и дело щекотало нос своими крохотными лапками и время от времени изящно расправляло свои крылышки. Жозель плыла по волнам страсти, управляемым водопадом, и удивлялась богатой расцветке и разнообразию цветов бабочки. Тонкий слух девушки уловил высокие ноты саранчи, хором выдающие ДО-РЕ-МИ и несмолкающие ни на секунду ФА-СО-ЛЯ. Они были подобны Временам Года Антонио Вивальди и Петра Чайковского: La Primavera заставляла ее сердце биться чаще и будоражила неспокойный ум, в то время как «Белые Ночи» умиротворяли и заставляли забыть все тревоги и горести. Через несколько тактов с резкого акцентирующего звука на слабой доле на музыкальный ринг вступили птицы — лидирующие сопрано этого хора: мелодия, наполненная глубоким смыслом и чувства, согретые теплом. Ощутимый контраст был внесен в композицию криком души Жозель, который ворвался в музыкальный коллектив подобно скрипке, вступающей на кульминацию как эмоциональный взрыв мелодического движения инструмента. Дирижером данного перформанса зарекомендовал себя высоко засевший дятел, задававший тон и настроение всему лесному шедевру, то отчаянно жестикулирующий, то останавливающий «музыкантов». Он напоминал Жозель композитора-революционера, который продолжал махать в воздухе руками даже тогда, когда его оркестр закончил играть …

Светофор подмигнул зеленым глазом. «Успею проскочить» — приняла решение Жози. Девушке казалось, что на ее пути не было преград лишь до тех пор, пока она не заметила интенсивное движение справа. За доли секунды она с ужасом осознала, что ее шансы проскочить на мигающий зеленый уже были равны нулю. Авто в пять полос — помеха справа — практически шли на взлет. Оттормозиться получалось лишь в середине проезжей части — самом эпицентре сумасшедшего движения — что означало подвергнуть себя риску быть «затоптанной» КАМАЗом и другими грузовыми чудовищами и не представляло собой позитивного варианта завершения поездки.

«Неужели столкновение неизбежно», — спросила Жози саму себя, максимально расслабив руки на руле и решая, стоит ли начать тормозить. Вдруг она четко разглядела яркий свет фар в своих зеркалах. «Я еще за рулем, еще здесь, значит, точно не ангел», — попробовала облить себя сарказмом на последок обреченная Жозель. Свет с каждой миллисекундой становился ярче, и вот она уже могла распознать мотоцикл, догоняющий ее, и водителя, подающего сигналы рукой. «Раз», — еще мгновение, «два», — он рядом, «три» — мужская рука крепко обхватила ее за талию и Жози сделала прыжок прыткой лани, оттолкнув свой мотоцикл и оказавшись на его коне. Водитель уверенно держался в седле, но она все еще не могла понять, каков был план, и что могло измениться сейчас, когда она давила руками в бак его мотоцикла и видела, что справа к ним стремительно приближались авто. Жози почувствовала, что его крепкое мужское тело практически висело на мотоцикле слева, пытаясь уложить его в поворот … Стараясь держаться вертикально она видела, как ее мотоцикл попал под колеса грузовика, и, кажется, она могла разглядеть части его пластика, разлетающиеся по дороге, словно аисты в небе в разные стороны при виде самолета. Летящие всадники на мотоцикле стремительно приближались к бетонной стене, которая должна была оказаться справа при удачном повороте. Жози зажмурила глаза и практически сразу почувствовала легкое касание твердого камня правой частью своего тела. Водитель смог быстро выровнять мотоцикл, затем переключился на шестую и открыл газ на полную … Бондмобиль, Ferrari и его «коллега-земляк» Lamborghini стали отставать …



Его глаза смотрели в ее глаза, глубо, с укором, и брали в плен … У нее не было слез… Никто ничего не говорил … Она отдала себя в объятия его мускулистых рук и знала, что в безопасности, пока он где-то близко …